В этом мареве из созерцания, Распустившихся Осенью дней, Я к тебе всё своё обращаю внимание — Ты отныне мне стала всех ближе, родней.
В полном цвете «дождливых желаний» Я не смею в окошко твоё постучать, И причин не ищу, так же как оправданий, Потому что всё ясно — нам ли это не знать.
И то, что есть, — это больше! И пусть рассвет не рассвет, и заря не заря... Если вдруг моя Осень тебя ночью разбудит, Об этом ведь знаем лишь Ты, только Я.
В этом мареве из созерцания, Распустившихся Осенью дней, Оставляю тебя, без мечты и желания, Задержу лишь одно — чаще думать о ней.
