Могу нарушить тишину, Но делать этого не стану, И пусть я долго-долго не усну, Зато не нужно будет прибегать к обману.
И в этой тишине застыли звуки, Часы упрямо отмеряют шаг. Я добровольно принимаю муки, Раз по-другому не могу никак.
Все мысли вслух мои, - как острый нож, я знаю, Но ничего с собой поделать не могу, И не спеша, и второпях, я их освобождаю, А сам от них никак не убегу.
