Опубликовано в разделах: Стихи
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1
В блаженстве юности заката,
с раскрытой книгой, пред собой,
внимал я Лирике собрата
и стих в ней нравился любой...,
а, в неге, проза пролетала,
но явь — свой опыт — в дар вручала
и поэтический балласт,
во мне копился, словно пласт...
и до поры всё зрело семя,
незрим всегда в нём был Поэт,
но, по итогам долгих лет,
Романом разрешилось бремя,
сюжет и форма где, А.С.,
но стиль где, Мой, верша Прогресс!
2
Вкушай Роман... — О, Мой Читатель!
Для Творчества — преграды нет!
По «барабану» — нам — Издатель!
И в том поможет Интернет!
..... ( пропуск, как у Пушкина ) .......
3
Подруга Лира — непреложно —
судьбе давая чувств глоток,
ведь думам — без неё — тревожно,
ну, а она, как лепесток,
на ниве мысли необъятной...,
но, только ей, тропой понятной,
ведёт с собой от прозы зол
( Где коммунальный произвол —
«завис» над душами, навечно! ),
маня в Интим, где скуки нет
( А то — стихам — почти обет! ),
но ЖЭУ давит, бессердечно,
мешая нам, всё нал прося...
и должников не вынося!
4
Забросил я расчёты бесов
( Чьи жизни — пост-Совка бедлам! ),
себя лишая интересов —
оплачивать — по их мечтам...,
ведь от тарифов... — пил бы — спился...
или в петле — жмуром явился...,
но тема — в данности была
и в ней — Евтерпа помогла,
спасая от «друзей» ненужных,
кто вереницей стлались вдаль,
зовя в забвение-печаль...,
но Муза отстраняла чуждых,
своей блистая остротой,
и поражая... красотой!
5
И вместе мы ( как схоронившись... ),
в прострации земных идей,
так на «Реформы» обозлившись
( Ведь оным — сдохли б все скорей! ),
упали в Мир интровертивный,
без дна который ( Верь, наивный! ),
а рок — к Поэзии повлёк...,
минуя жертвенный наскок,
но вняв жаргону... — да в замашки... —
«въезжая» в Рынок, как в бреду,
куда вошли — на поводу,
и вот — в Кумирах — Промокашки,
в аншлагах — свадеб и смертей,
через посылы всех «Вестей»!
6
Промчались годы боевые...,
но без подполья — не война,
а выжил кто... — уже святые...,
и им — в застолье — пить до дна... —
за тех, кто сгинул..., что обидно...
и пухом тем земля... Солидно —
их замещают братаны... —
крутых формаций пацаны,
с публичными, порой, речами,
верша тусовкой шумный пир,
но оный — Уголовный Мир,
аж по уши в крови, кусками...,
и мы, с Евтерпой, среди них,
изгоями — в стране глухих...
7
Так и возникли Олигархи,
как шайку эту, все зовут...,
факт: интеллектом — не Плутархи,
но «бабки схапать» — Мудрость чтут,
а возле них — гвалт молодёжи
( Ведь деток — как похожи рожи! ),
но чьи глаза смогли застыть —
в толпе ( Его — да позабыть?! ):
«Евгений?» — «Но откуда взялся?» —
«Онегин — чёрт его дери!» —
«Шары на лбу... — ты посмотри!» —
«Не въехал в дозу?» — «Не... — нажрался!» —
и сплетни, аж по всем углам,
бурлят... и созидают хлам!
8
Неужто вновь он — в заморочках,
в которых был ещё вчера?
Как будто в фиговых листочках,
итогом где — словес игра,
что покрывает разум, мраком,
а он, как щёголь, модным фраком,
вороной чёрной снизойдя
и нудный монолог ведя,
как тешится ( Особа — снобу! )
в плену своих дилемм..., проблем...
или логистики систем...
и ( Что скрывать? ) «фуфло» ( на пробу )
желали юноше набить...,
вопрос минуя: «Быть..., не быть?..»
9
Сквозит о нём одна порочность,
среди молвы, в упрёках злых,
где люди — Суд, а Право — склочность,
без состраданий, пусть скупых...,
за чуткостью где, едкость скрыта,
в ухмылках — по судьбе, что бита,
когда душе — житьё, как грех
( А лицемерности — успех! ),
но слыть, в идеях отвлечённых,
по факту: призрачный Почёт,
в котором «светит», лишь учёт,
в местах, для психов «просвещённых»,
а там приложат массу сил,
чтоб Дух твой — вовсе не сквозил!
10
Счастливым быть — не клоунада,
ведь умничать, порой, то — вред,
а вот людей любить — награда
( Карнеги — прав! )... — и жить без бед...
И с юности — зачем грузиться?.. —
Ужели с чепухой носиться,
всю жизнь — коту под хвост кидать,
дабы судьбину проклинать,
ища причины, ненароком?.. —
Где мифы — лишь подмогой в том,
но чушь ловить — открытым ртом —
при встрече с явным лжепророком
( И здесь — заумным — впору — тьма!
Хотя... мозги их — без ума! )...
11
Как ни беги... — обгонит время
( А вот его — не обмануть! )...,
но мчится молодое племя,
в пылу отстаивая суть,
во имя призрачной свободы...,
но где, напрасно ( С гаком — годы! ),
встречают, часто, в муках слёз,
и в памяти — счастливых грёз —
не слишком много... — жизнь проходит,
ступая прозой в каждый день...,
где, вне идей, явь-дребедень —
порядок жёсткий, свой, наводит,
и взгляды..., мнения... — круша,
на возраст давит, срок верша!
12
Инакомыслие — не в моде,
а большинство, так просто, злит...,
ведь есть брожение — в народе —
всегда... Но он ли разрешит,
слыть чудом в перьях, обормотом
или ходячим анекдотом,
как пустомеля-дурагон —
Емеля с печки — фармазон?..
Но, здесь, к Онегина судьбине,
нам, словно снизойти, резон,
а для него, и жизнь, как стон
( Ведь двадцать шесть, уже, мужчине! ),
а он же — всё баклуши бьёт,
в беспечных датах, напролёт.
13
Так ни к чему и не приткнувшись,
все цели в жизни потеряв
и, оттого, вконец замкнувшись,
понёс — его беспутный нрав —
блуждать по свету... Благо средства
( как составная часть наследства... ),
всегда имелись ( И с лихвой! ),
а к оным — женский пол — гурьбой,
примчался, в наглых прибабахах
( Ведь деньги — им, как пчёлам — мёд! ),
под мерзость действий ( Вот народ! ),
но к чёрту всех послал! А в страхах —
друг мёртвый — Демоном вставал,
грозя ему... — с собою звал!
14
И вот, Евгений, в лоне Древа,
не помня, как сюда попал...,
мелькнула где, нежданно, Дева,
и он признал лица овал...,
но с ней — очкарик ( нам знакомый ),
да и Онегину — не новый,
учились всё-таки они,
в спецшколе, в их былые дни...,
но все порывы — к ней — бесспорно,
кто выглядит, совсем не так,
как приблежённых кавардак,
а те же ржут ( Причём, притворно! )...,
в дурных манерах в раж резвясь
и от потех своих — «тащась»!
15
Вокруг неё — не люди... — тени
( Настолько, среди них, видна! ),
а мысли неких... — про колени —
нелепы, здесь... Душа, одна,
влечёт их к ней, но женский фактор,
по сути: мщения реактор,
икру аж мечет, ставши злей,
да и банкир, кто, перед ней,
свою особу занижает...
«И как, с её-то красотой,
поймать такого?» — «Молодой!» —
вот оттого-то и страдает —
вульгарный бабий Сплетсовет
( Ну, то бишь — женский Пиетет! )...
16
Вульгарность — духа директива
( Знать, наглость — в счастье — хороша! )...
Зато — нутро ( Натуры ксива! ) —
в глазах ли скрыть?.. — Ведь в них — душа,
собой являет сокровенность,
а выражает откровенность...
и — как итогом — доброта,
и Девы нашей в том черта,
разительный пример, красоткам,
кто так прекрасны — при свечах,
но столь глупы — в своих речах,
к их пышной вычурности сходкам,
в манерах..., жестах..., да сверх мер,
смазливых, но пустых Венер!
17
«Она? И здесь?.. Да быть не может!
Или я «съехал»? Факт: Хана!» —
и сонм сомнений душу гложет,
Евгения, кто, вмиг, вина —
хлебнул для ясности, раскисший,
в раздумьях о былом, «зависший»,
где — в памяти — пейзажа даль...,
Провинция... Но вновь в печаль
вогнал очкарик черноокий...
«Банкир, ты в курсе, кто она?» —
«Онегин, знай! Моя жена
( И тут, Евгений, Мир жестокий,
познал сполна! )... — Ну, а сейчас,
пойдём... — я познакомлю вас!»
18
«Давно женат ты?» — «Два лишь года...» —
«Семья же кара...» — «Люди врут!» —
«Однако... Ну..., а как свобода?» —
«Оставь, старик... — то прелесть пут!» —
И он, Евгения, подводит —
к Татьяне..., разговор заводит...
«Увы, Онегин — не простак... —
Чета банкиров, как-никак...» —
звучат, вмиг, сплетни..., но Татьяна —
пространно смотрит на него,
а взгляд же — вовсе ничего —
не выражает ( без обмана ),
где фон и такт, и речь, и слог —
прервали скучный диалог...
19
Нежданно, вновь увидев друга,
предвосхищая душ порыв,
или досаду — от испуга,
или восторга страстный взрыв,
Евгений встретил безразличность,
где, тактом, женская двуличность
пред ним предстала, как стена,
ведь та Богиня — не она,
кто был, в обличье светском, ныне...,
кого — совсем не понимал...
и..., слушая её, молчал...,
никчёмность чувствуя, в гордыне,
среди осколков прошлых лет,
где он — не должный дал ответ...
20
Она ли, перед ним, однако,
или ещё кто ( в роли той ) —
не прежняя... — кто, не двояко,
внимала речи — всей душой...,
но смысл, как будто упуская,
и чувствам только доверяя,
включая SMS, к нему,
с признанием..., увы..., тому,
кто ей явился, озаряя...,
среди их жизни... — на беду,
поскольку, встретившись в саду,
он оттолкнул любовь..., теряя,
тогда..., не думая о ней...,
а ныне — смена их ролей!
21
И он домой спешит скорее,
где легче боль перенести...,
но лик Татьяны, став яснее,
спать не даёт ему, почти...,
а тут, банкир ( Кто из масонов... )
зовёт на Пир ( Во Честь Канонов! ),
прислав телегу-SMS:
// Старик, давай! — Под интерес... //,
и, вмиг, Евгений отвечает,
в нём — ею — мысль поглощена...,
где их Любви встаёт волна,
где вновь душа его пылает...
и где она — в мечтах, как тень,
как будто шлёт вчерашний день!
22
Часы медлительны в разлуке,
а встречи их, Евгений, ждёт...,
и только вечер ( Ясно, в муке! ) —
как пуля мчится! — Не идёт...,
встречая, враз, Татьяну, в доме
( Черты узревши, аж в истоме! ),
к молчанию..., тиха где речь,
препона..., как Дамоклов меч!..
Онегин где, вслед всех сомнений...,
на фоне из нелепых фраз,
но познаёт, на этот раз,
что пропасть словно, поколений,
возникла... — в душах — для двоих,
разверзнув — разом — судьбы их!
23
И тут, банкир, вошедший шумно,
прервал их грустный диалог...,
от мысли хохоча, безумно,
что, будто, уплатил налог,
съязвив: «Как хохма? Не похоже?
А месть народная — по роже —
хлестала рыжего ( «Достал»! )?» —
и, здесь, Онегин поддержал,
смеялись оба... Гости, вскоре,
заполнили собой весь дом,
создав притон, и тот — вверх дном,
и ржали все, кто в этой своре,
вкусив тираду-кайф ( «из-под» ):
«В России — Ныне — Тьма Свобод!»
24
Суть элитарная, Столицы,
собой являла явный срез,
где «папики» и их девицы,
мажоры ( Кодла — не в обрез! ),
а к ним — Поэты и артисты,
и архитекторы-садисты,
и театральный режиссёр,
и, даже, средневес-боксёр...,
а с ним: ТВ-обозреватель —
по политическим делам...,
миллиардер ( Дев юных гам! )
и самых модных книг издатель...,
где, всяк, своим умом играл,
а жизнь — иначе понимал...
25
Порой, мелькали и кретины
( С оттенками, что на лице! )...,
а в дополнение картины,
их речи, словно в образце,
интеллигентов — в абсолюте...,
где, словно в призрачном салюте,
раздумья стлались обо всём,
но, в большей мере, ни о чём...
..... ( пропуск, как у Пушкина ) ........
26
Зашёл и неплохой писатель,
клеймящий Власть: «... от Сатаны!» —
по Сталину кто, воздыхатель,
а с ним — защитник всей Страны!
И Кутюрье был, от природы,
кто как Диор ( Но Русской Моды! )... —
с улыбкой солнечной своей,
зовя в Салоны, будто, ей!
И Фёдор, вкупе, ненароком,
по факту: с корабля на бал
( И где он только не бывал?! ),
спустился, выглядя Пророком,
ценя стиль жизни удалой,
но удививший бородой!
27
Онегин же, здесь пребывавший,
всё за Татьяной наблюдал...
и вид её, столь всех застлавший,
его, безмерно, поражал...,
ведь, как-никак, уже — банкирша,
а не какая-то кассирша...
и казус — дерзок, для иных,
кто так упёрт, среди крутых!
А посему: Свобода — в бане,
где нет — ни званий, ни наград,
но только — тел нагих парад,
а то — не лица — на экране,
из тех, которых видел ты,
не замечая наготы...
28
А от Татьяны, той, осталось,
едва лишь имя — суть её,
но в ней, по Марксу, проявлялось
досье лишь, где житьё-бытьё,
факт: опосредовано чину
( И, здесь, процессов всех, причину,
ищите в строе государств,
империй, королевств да царств... ),
а с ним, она — сменив осанку...,
а с ней – и голос..., да и взгляд...,
уже познавши жизни ад
( поняв, вконец, саму изнанку ),
не видит более чудес,
утратив к чувствам интерес...
29
Чем старше, тем любовь сложнее,
чтоб чувства длились для двоих,
да и от браков — жизнь страшнее,
ведь кровь беснуется от них...,
знать, бесшабашность — зла уловка,
где страсть и глупость, как обновка,
а значит, вывод: младше чем —
не городи себе проблем,
тем паче, да в интим-порывах...,
поскольку годы, что вода...,
в своих разливах — в никуда,
опустошая в негативах,
уходят — чувства унося,
а с ними — страсти ( Враз гася! )...
30
Влюблён, в Татьяну, наш Евгений,
её повсюду ищет..., ждёт...,
живя вчерашним их мгновений,
а день насущный — не в зачёт,
ведь он — к жене чужой стремится
( И словно потерять боится! ),
о всех приличиях забыв,
тем, кривотолки «раскрутив»,
её преследует... — звонками...,
где чувства пыл — на высоте,
но сердце-то... — как в тесноте,
знать, он всё рвётся за мечтами,
а то — вернуться во вчера,
в ночи страдая, до утра...
31
Татьяна внешне безразлична,
их сводит если, миг, порой...,
ведь речь, к Евгению, безлична
( как будто он — совсем чужой ),
в звучании своём нежданном,
а он, в порыве непрестанном,
всё в домогательствах искрит,
но видя холодность... — сердит,
а с тем и хворь... — не спит ночами...,
всё думая: «Любовь — страшна,
когда взаимность не видна...» —
и — нудные часы — с врачами,
ну, а у тех — один совет:
«На море, в Сочи...» — весь ответ!
32
Едва ли отдых сердце просит,
когда и дух, почти зачах,
ведь страсть мужская — ум заносит
( Знаком ли Девам этот страх? ),
а он, в идею аж упёрся,
ослом упрямым... — весь извёлся,
вот и в него вселился стресс,
через штамповку SMS,
где — дрожь руки, а с нею — пальца,
что буквы вводит на экран,
столь обостряя их «роман»,
вопросом Гамлета — «страдальца»,
вмиг отправляет... Нас же ждёт —
отнюдь не пошлый анекдот!
SMS Онегина Татьяне
Вдруг, SMS-ку получив,
предвижу Ваших грёз закаты,
но чашу мук, до дна, испив,
прошу услышать постулаты!
В сумбуре фраз — не слыть эстетом,
где я — с пороков — гнев взыщу,
а Вас — не тороплю с ответом,
хотя, вдогон — уже ропщу!
Судьба свела нас, своевольно...
Но почему, душе, так больно,
от искренности Ваших слов,
что мне явились откровенно?
Где я, сознательно-степенно,
забыл, что к чистоте готов!
Разлуки есть ещё причина...,
погиб, к несчастью, Ленский, вдруг...
Для Вас — товарищ, пусть мужчина,
а для меня, так просто — друг!
И одиночеству, в угоду,
и без стремлений, ни к чему,
я — счастью — предпочёл тюрьму,
душевных ран, через свободу!
Но рядом быть хочу, всегда,
и вовсе избежать страданий...,
пусть — в браке Вы..., то — не беда,
ведь страсть — не знает оправданий,
где всласть довлея — Этикет —
городит вечности, с запретом,
но мне не ясен Ваш ответ,
что ждёт душа... — приоритетом!
День целый... или даже час,
не видеть милых очертаний...,
но терпеливости запас,
предел имеет ожиданий,
что чувств отягощают груз,
прервать способных наш союз...
А если так... — судьба, уныло,
к закату жизни поведёт,
минуя сердце, что остыло,
в небытие душа уйдёт...
Иллюзий нет... и не до шуток,
с их пошлостью, гнобят что дух,
ведь был я, к юности, не чуток,
а, к Вашим чувствам, вовсе глух...
Но обстоятельств — скорбна воля,
что, через жизнь, нас, вновь свела...,
и где, с укором словно, доля,
к Вам, через чувства, привела...
И пусть взаимность будет мнимо,
ютиться, среди скорби круч,
но где Любви моей, незримо,
найдёт дорогу счастья луч,
что взгляд не выразит бесцельный,
ведь страсть — нельзя изображать,
притворства чтоб не выражать...
Но это — разговор отдельный...
Итак, итогом — Ваше право...,
ведь без него, судьбе — не жить,
и вкупе: «Быть... или не быть?»,
дабы Любовь осмыслить здраво...
33
Евгений ждёт..., но нет ответа...,
а тишина лишь... Снова шлёт...,
вновь тишина ( Как песня спета! )...
и вновь он в Ресторан бредёт...,
но, вдруг, теряет дар он речи,
от неожиданной с ней встречи...,
Татьяна где, узнав его,
не выражает ничего...,
представ засим перед глазами,
и здесь, Евгений, ошалел,
ведь оказался не у дел,
хотя... — страдал, в ночи, часами...,
но встретил чувство, что без грёз,
преподнесло ему курьёз!
34
Раздумьями не загружает,
Онегин, мнение своё:
«Она свою весомость знает...,
а оттого, моё нытьё —
совсем не в тему... Мир — условен,
но как, в пороках, полнокровен...,
ведь Статус..., а к нему супруг,
а я тут с Лирикой к ней, вдруг!»
И всю любовь послав, вульгарно,
Бомонд при этом не забыв,
опять он дома..., захандрив,
скучает ( Поделом — угарно! ),
дымя сигарой..., водку пьёт...,
ну, прозаически живёт...
35
С тоски, вновь чтением увлёкся,
но тяжек был ему Сократ...,
и он к Спинозе, но осёкся...,
а успокоил Дюрренматт,
затем, к Гельвеция Доктрине... —
устав..., «завис» на Ибн Сине...,
а Истинный Философ — Юм —
добил его уставший ум!
Но оставались детективы,
в избытке женский где роман,
и где сюжет один — обман —
в мужской измене... Как красивы,
здесь, заключения «умов»,
их жизни если — в сфере снов!!!
36
Затем, какие-то журналы
листал... — дойдя до ерунды...,
бросая взгляды на завалы,
из мути, в доме ( Факт: Бурды! )...
Но к чтиву сердце не лежало,
да и сознание витало,
от мыслей скорбных — в мир иной
и он, их следуя тропой,
стремился ввысь, переживая,
вслед снов-фрагментов, чьих-то слов,
иносказаний, тайн основ,
да к зависти, в пути — страдая,
где возвышался Идеал,
а перед ним Поэт вставал...
37
Или растратив всуе силы,
он путал: вечер, утро, ночь...
или от градусов Текилы,
но разум, как умчался, прочь!
А с ним — и явь переменилась,
и чёрти что, уже и снилось:
Мертвец из гроба — танком прёт,
с угрозой... — Гимн Совка орёт!.. —
среди болот..., но лик где, женский...
и две косы... — одна в руке...,
и тут же праздник, но в тоске —
стриптиз... — мужик где ( Но, не Ленский! )
мораль, через очки, блюдёт...,
жена же — деньги — в рот суёт!
38
В поток сознаний, как в обнову,
увлёкшись разума игрой
( на лад заморский — it is Show,
по-нашему же — кайф-запой... ),
он впал, не мудрствуя лукаво...,
а то ли — смачная забава,
но лишь познавшие... — поймут
( Ведь было море тары, тут!!! ),
да под стрельбу — из пистолета,
когда, попав, он так кричал,
а насладившись... — в сон впадал,
согласно мании Аскета...,
храпя — в дыму от сигарет...,
но дом — не превратил в рассвет!
39
Сезон вошёл во звон капели,
то бишь — российская зима,
но пьянка, в призрачности цели,
чуть растворилась, словно тьма,
да и повеяло весною...,
и он, с больною головою,
качаясь, снизошёл во двор,
и был его печален взор...,
но сразу к Чуду-Мерседесу
( Ведь, в жизни, важен интерес! ),
Невы потомок — Светский Бес,
а значит: и согласно весу,
стремится, через грязь и снег,
ворон лишая «тёплых» нег!
40
«Куда, куда?..» — изрёк бы Гений,
но нам-то — очевиден путь... —
как пулею летит, Евгений,
а ране, что на сердце — жуть,
а с солью — однозначно — больно
( И как сказать — самодовольно?! ),
ведь парень скромен, чуть убог
( но лишь немного занемог... ),
ступая... — робкими шагами —
по дому... и Татьяну, вдруг,
он замечает ( Сердца друг! )...,
с кругами впадин, под глазами,
где мук следы, как слёз закон,
а в кулаке же — телефон...
41
Банкирша — это?.. Кто иная?.. —
Ведь шарм официоза смыт,
а макияж размазан, тая...
и здесь, ответ, в тиши гласит:
Ведь та, Татьяна, а не эта...
«За что, такая мне вендетта?!» —
изрёк Евгений, вдруг, упав,
рассудок, верно, потеряв,
от неожиданной развязки...,
но пОднял взор, очнувшись, свой
( «А всё-таки — Любви Герой... —
бывает?.. — Или это — сказки?» ),
теряясь в мыслях и мечтах,
что вызывали только страх!
42
Лежать, Онегин, продолжая,
как и упал, бишь — на полу,
едва лишь свет и мглу сличая,
узрев Татьяну... — кто, в углу,
молчит..., но выглядит достойно,
платок в руке, лицо спокойно...
и речь, что в паузе висит,
как эхо... для него звучит:
«Итак... — нам время объясниться,
приходит если часа срок...,
и я внимала, року впрок,
что ужаснул!.. Но мне ли злиться?..
А ныне, слушайте меня...
Да встаньте же... — прошу Вас, я!
43
Застыла в памяти, навечно,
та встреча... Я любви ждала...
Но юность, как же ты беспечно,
в своей наивности, цвела!
И что, в ответ, я получила?
Ведь Ваша холодность — сразила!
А для меня, кто были Вы?
Но оказались так черствы...
И мне ли, в грёзах, до укора,
понять я Вас могу, сполна,
истоме вняв, что так честна,
в порядочности, вне позора...
А выбор, вряд ли, был у Вас...
И мне — вся жизнь..., что без прикрас!
44
С любовью я своей пристала...,
но не нужна была, тогда,
девчонка, страстью кто пылала...
А ныне..., Вам, я не чужда?
И чувства Ваши мне понятны...,
но в них порывы, так невнятны,
в посылах дерзких фраз лихих,
без уважений душ чужих...,
ведь скверна — моментально зреет,
пусть муж — Ваш друг, но он — банкир,
а Обществу — скандал — Кумир,
знать, Ваша роль, предел имеет,
вслед этой скуки, чьих-то драм,
и мне, ненужных столь, реклам!
45
От прежней жизни — суть осталась:
Вы — образ помните иной...
Увы, мне — Ваша речь казалась,
тогда... — словес — игрой простой,
составленной из фраз избитых,
а для любви, из чувств открытых,
что в непорочности взросла,
та встреча — тупиком была...
И пусть Вы, столь благоразумно,
раскрылись юности моей...,
от доброты души своей...
Но ныне! — Что же так безумно,
Вы всё стремитесь в день былой,
где Вас не ждёт судьбы покой?
46
Вся эта жизнь, как в паутине...,
ведь не рвалась к ней, никогда,
где лоск, как манекен в витрине,
а на поверку — ерунда
и суета кругом..., да в чванстве,
фактурно выбран, как в убранстве,
людей зомбированных ряд... —
Их «плюрализм»... — как общий взгляд!..
А я давно бы всё сменяла —
на милых сердцу — мест покой,
друзья где — книги..., где, судьбой,
я Вас, Онегин, повстречала...,
где отчий дом..., круг лиц родных...
Жаль бабушку..., кто — не в живых...
47
И в опрометчивости шага —
нет ощущений от вины...,
ведь чья-то Стать — одна отвага,
а для меня... — власть тишины,
а с нею... — книгам быть подвластной...
Здесь, мамой, столь не безучастной,
был выбор сделан... Жизнь браня,
достойна ли почёта я,
в своих глазах, по крайней мере?..
Супруг... Но я — судьба его...
И этим жить... Вас, одного,
люблю... А мой изъян, в потере,
смогу укрыть от злой молвы...
Расстаться мы должны, увы...»
48
Она умолкла..., удалившись...,
но он застыл, как монумент...,
а речь её, так проявившись,
весомость где, как аргумент,
его в уныние повергла,
нежданно, как огонь из жерла,
прервал, бродя по дому..., муж
и слог его ( Истом — к тому ж! )
в разборках их приостановим,
чтобы сошла, как с плеч, гора,
ведь завершить сюжет пора
и суть романа обусловим,
дабы Читатель — Друг Ты Мой... —
душевный обрести покой!
49
Однако, как, порой, заносит! —
И худо-бедно ( Но — Роман! ),
чужое имя, пусть возносит,
через стихи ( А.С. где, план )...,
но ты, Читатель, в них, блаженство,
меж строк ищи, где совершенство —
найдёшь, а посему: внимай,
тоскливо будет — суть вкушай...
или от смеха — плачь ( Удача! )
и пусть в том Автора вина,
кто так старался ( И сполна! ),
знать, Творчеству нужна отдача...,
но и за сложности мой слог —
прости... — иначе, я не мог!
50
Прощайте же и все Герои,
хотя, признаюсь, к вам привык,
а души наши — как изгои...,
пусть не впадут — отчасти в рык —
с истерикой..., что от разлуки
( Эмоций силы — след их муки! ),
где Проза неких — то — судьба,
но где Поэзия — мольба —
в Стихах... и здесь — соавтор-Гений,
кому — спасибо — за сюжет,
а в нём — Татьяна — в неге лет,
а к ней — потерянный Евгений...,
ведь им двоим, я, столько сил,
но не напрасно посвятил!
51
Пусть те прочтут Романа Главы,
кто прежде мне не доверял,
а я не жду признаний..., славы...,
стихи ведь, лишь душой слагал...
А как творить их, по заказу? —
Чеканкой ли монет, за фразу?! —
Но разум, сразу, свергнет слог,
являя чахлый монолог...
И срок всему свой..., и Герои...
Всё бренно: пламень, лёд, вода...,
засим — и в памяти года...,
но все-таки, как лики Трои,
останьтесь с нами, навсегда...
и остальное — не беда!
|
